Заветы отцов наших. Часть 1-2 - Страница 90


К оглавлению

90

— Где это было?

— В Санта-Барбаре — ответил я уже на хорошем английском

Сомнений не оставалось.

Человек привстал в тесном кузове фургона, перевернул меня на спину. Щелкнули ключи, обвившиеся вокруг моих запястий металлические змеи наручников, внезапно отпустили меня. Я перевернулся на спину, потер одно за другим ломившие запястья, затем затылок. На затылке вспухла шишка.

— На, развяжи своего друга! — из темноты ко мне протянулась рука с маленькими хромированными ключиками. Я перевернул Алана на спину, развязал, тот ругаясь на итальянском попытался сесть. Я повернулся, вглядываясь в темноту, но лица своего собеседника различить не смог…

— Извини, что ударил тебя — насмешливо проговорил мой собеседник — но ты ударил меня на болотах. Теперь мы квиты.

— Я рад — пробормотал я

— Принес? — голос человека стал жестче.

Я не говоря ни слова, снял с шеи флэш-карту, протянул ее собеседнику. Карта исчезла во мраке.

— Хорошо — рука появилась снова, на ладони лежала точно такая же флэш-карта — ты знаешь, кому это передать…

— Знаю — я взял карту, повесил на шнурке на шею, запрятал под футболку.

— Теперь иди — голос собеседника был жестким и властным — до рассвета всего два часа. Ты должен успеть. И передай на словах тому, кому ты передашь карту — времени очень мало. Очень мало — незнакомец выделил это тоном.

— Я понял…

Сантино наконец поднялся, опершись спиной о стенку фургона, вполголоса ругаясь ощупал затылок. Видимо ему досталось точно так же как и ему.

Человек протянул руку, скрипнула, открываясь, дверь. На нас пахнуло морской свежестью, воздух казался волшебным эликсиром после затхлой рыбной вони фургона. Даже голова, кажется, меньше стала болеть.

— Иди!

Кряхтя и ругаясь, вполголоса я выбрался из фургона, следом выбрался Сантино. Оказалось, фургон стоял на набережной. Оглядев фургон, я с ужасом отпрянул от него, оперся руками о перила ограждения набережной. Потом до меня дошло — я с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться.

Фургон был полицейским, раскрашенным в бело-синий цвет. Над кабиной явственно был виден нарост полицейской сирены.

А этот… Мохаммед Райяти молодец! Просто великолепно придумано! Что может быть менее подозрительным, чем полицейский на фургоне, задерживающий двух пьяных вдрызг моряков, до этого оскорбивших басиджа. Картина простая и понятная, никаких хитростей здесь нет и быть не может. Просто прекрасно придумано! И второму человеку в иерархии КСИР достать полицейскую машину и форму — проблем не составляет. Молодец!

— Пойдем домой Сонни! — пьяным голосом пробормотал я и, обнявшись, мы двинулись по набережной в обратный путь, стараясь не упасть в воду. Фургон черным призраком остался стоять у набережной. Сантино снова завел свою идиотскую арию…


Персидский залив
Ормузский пролив
Литораль
26.08.2006 г.


Доползли до рыбачьего пирса мы как раз вовремя — через час должен был быть рассвет и на одной из доу уже было видно движение — рыбаки решили выйти в море пораньше.

Если бы кто-то наблюдал со стороны — он очень бы удивился, как быстро могут протрезветь моряки — еще быстрее, чем нажраться в хлам, скажу я вам. Только что шли, пошатываясь и горланя какую-то песню по набережной — и вдруг метнулись, пригибаясь и оглядываясь по сторонами, прыгнули в одну из доу…

— Прошу, сэр! — Алан издевательски смотрел на меня

А чтоб его. Получается, лезть в это дерьмо, что под пирсом и распаковывать груз на грузовой платформе придется мне. В принципе правильно — проворонил «полицейского» у себя за спиной я.

Вполголоса ругаясь, разделся до трусов, огляделся по сторонам и нырнул в теплую, отвратительно пахнущую, с радужными разводами нефтяных пятен воду порта Бендер-Аббас.

Держа голову над водой и стараясь дышать как можно реже, перебирая руками по деревянной обшивке бота я забрался под пирс. Раскидал грязь, которую навалили для маскировки грузовой платформы, снял с нее один большой тюк. Гидрокостюмы. Таща за собой за лямку тюк, вернулся к борту доу, сверху уже протягивалась рука Алана. Тюк с гидрокостюмами исчез за бортом доу, следом, отплевываясь через борт перевалился я. Рядом стояло ведро с относительно чистой водой — надевать гидрокостюм на грязное тело нельзя. Быстро смыл черные разводы грязи, огляделся. На нашу возню никто внимания не обращал, рыбаки суетились уже на нескольких доу, но ближайшая располагалась метрах в пятидесяти от нас. Тем лучше.

Надели гидрокостюмы, ласты, один за другим перевалились через борт лодки доу. То-то удивится хозяин, когда, придя на свою лодку, найдет на ней разводы грязи. Наверняка подумает, что на доу побывали воры — и еще больше удивится, когда поймет, что ничего не пропало.

Снова залезли под пирс, уже вдвоем. Распаковали две запасных скубы замкнутого цикла (ребризеры), с новыми регенерационными патронами, проверили, помогая друг другу, навьючили на спину. Вставили в рот загубники и с наслаждением вдохнули чистый воздух, так отличающийся от жуткой вони порта. Распаковали и последние, находящиеся на грузовой платформе предметы — два специальных индивидуальных аппарата для подводного движения, похожие на маленькие, черного цвета, покрытые слоем резины торпеды с приделанными сзади ручками. Весьма полезная вещь для двух уставших боевых пловцов. Забросали грузовую платформу грязью.

— До выхода из порта идем на ластах! — сказал я Сантино, тот кивнул. Нелишняя предосторожность — в воде могут быть гидроакустические микрофоны.

90