Заветы отцов наших. Часть 1-2 - Страница 66


К оглавлению

66

— Каковы наши гарантии? — спросил кто-то из сидевших у камина

— Никаких, господа — улыбка Томаса Рамайна была острой как бритва и ледяной как айсберг — только честное слово. Мое честное слово. И если вдруг кто-то из вас забудет про свои обязательства, взятые здесь — информация и доказательства попадут на стол Генерального атторнея США. Это не говоря уж о том, что мой сын узнает ваши имена…

Выхода не было…

— Договорились — со вздохом сказал "Принц тьмы"

— И еще — остановил его Томас Рамайн — поскольку мой сын уволился с флота ему нужно подыскать какой-то бизнес, чтобы не болтался без дела. Недалеко от Далласа есть небольшая заброшенная военная база, относящая к бесполезному федеральному имуществу. А если и не относящаяся — на мой взгляд, оно и впрямь бесполезное. Если ее и относящуюся к ней землю продадут моему сыну по остаточной стоимости — я буду очень признателен…

"Принц тьмы" скривился, но утвердительно кивнул. Это как раз им было хорошо знакома — распродажа федеральной собственности в частные руки за бесценок. Ни с кем не прощаясь, Томас Рамайн поднялся на ноги, привычным жестом огладил усы, огляделся по сторонам…

— Мартин… Слышишь меня? — громким голосом осведомился он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Сидевший в подвале Мартин Сильверштейн в ужасе отшатнулся от мониторов системы слежения.

— Завтра ты подашь заявление об отставке из ЦРУ по состоянию здоровья, слышишь, Мартин. Если завтра заявления не будет, клянусь, я посажу тебя на электрический стул. Государственная измена, шпионаж, наркоторговля, убийство первой степени — для смертного приговора с лихвой хватит…

Лицо Мартина Сильверштейна в одно мгновение превратилось из розового в мучнисто-белое… Белое как мел.


Окраина Вашингтона
Конец мая 1999 года


Угольно — черного цвета Мерседес неслышно прокатился между двумя огромными складами, выехал на небольшую площадку за складами, использовавшуюся для погрузки товара и имевшую запасной выезд на две крупные федеральные магистрали. Встал рядом с новеньким, бутылочно-зеленого цвета "Джипом Гранд Чероки", дважды мигнувшим фарами.

Из Мерседеса вышел среднего роста человек, лет пятидесяти, одетый в шикарный серый английский костюм-тройку, обогнув машину сел в «Гранд-Чероки», на переднее сидение. Достал из кармана микроноситель информации и проигрыватель, напоминавший обычный плеер "Сони Вокмэн".

— На, послушай внимательно. — Томас Рамайн заправил микроноситель в проигрыватель, протянул его сыну. Майкл Рамайн надел наушники, нажал клавишу воспроизведения, закрыл глаза. В салоне джипа повисло тяжелое молчание.

— Ты что-нибудь понял? — нарушил молчание Томас Рамайн через несколько минут после того, как его сын закончил слушать запись.

— Я все понял, папа — глухо сказал Майкл Т. Рамайн по-русски через несколько долгих секунд — все…

Мы, народ Соединенных Штатов, дабы образовать более совершенный Союз, установить правосудие, гарантировать внутреннее спокойствие, обеспечить совместную оборону, содействовать общему благоденствию и закрепить блага свободы за нами и потомством нашим, провозглашаем и учреждаем настоящую Конституцию для Соединенных Штатов Америки….

Помните еще, что это такое? Это преамбула Конституции США. Один из величайших документов мира, составленный отцами — основателями для нас, будущих поколений американцев. Завет отцов наших…

Все детство, юность и молодость этот текст был для меня святым. Я верил в него, верил безоговорочно и свято, я готов был убить и готов был умереть за свою страну, свой народ и свою конституцию. Я просто верил. До мая тысяча девятьсот девяносто девятого года…


Ирак, Багдад
Район Садр-сити
04.07.2006 г.


— Босс! Босс! Майк, что с тобой?!

Я пришел в себя от резкой и болезненной пощечины, сощурившись, взглянул на бездонно-голубое иракское небо, пытаясь определить, где я нахожусь. Надо мной с озабоченным видом склонился Душан.

— Ты что, ранен?

Я подумал. Кажется, нет.

— С чего ты взял? — сказал я прокашлявшись

— Что-то мне твой внешний вид не нравится, босс — озадаченно проговорил Душан.

Я поднялся на локтях, огляделся — мы стояли в самом центре иракского города…

— Что за козлы были? — спросил я

— А, эти — Душан злобно выругался на малознакомом мне языке, видимо по-сербски — совсем охренел тут народ, как я погляжу. Вылетели с боковой улицы на главную, задели нашу машину, потом еще полкана на нас спустили. Как с цепи сорвались, придурки. Свалили они.

— Меня они не заметили?

— Нет, босс, с чего им тебя замечать? Ты же в кузове был — сказал Душан.

— Это хорошо — расслабленно ответил я

— Слушай, Майк — сказал Душан — чем дольше мы тут стоим, тем больше шансов что здесь и останемся. Хреново что-то ты выглядишь. Двигай-ка в кабину, а я за пулемет встану…

Всю эту ночь я не спал — снились кошмары. Встал утром с гудящей головой, дышать было нечем, и обнаружил, что ночью накрылся медным тазом кондиционер. Сожрал две таблетки шипучего аспирина, потом еще две — легче ни на грамм не стало. Бл. ство, все одно к одному…


Ирак, Багдад
Зеленая зона
05.07.2006 г


Сегодня прилетала наша основная группа — шесть человек. Не готов к приему — перед глазами круги какие-то, голова кружится. То ли отравился, то ли еще чего…

Душана с самого утра я отправил с армейским конвоем в международный аэропорт Багдада — встречать «новобранцев». Мне же надо было сделать еще одно дело — взяв с собой Рика и хорошо уже мне знакомого сержанта Хадсона, мы отправились на автомобильную стоянку — надо было забрать предназначенные для нас машины. Вчера еще надо было забрать, но меня вчера так пришибло после поездки в Садр-Сити, ходил как контуженый. Да и сейчас погано, хотя аспирин немного облегчил. Втроем мы поехали потому, что машин было три.

66