Заветы отцов наших. Часть 1-2 - Страница 42


К оглавлению

42

В очереди к тросу я был вторым. Нащупал его в темноте, крепко ухватился перчатками. Если не использовать перчатки, можно стереть руки до крови.

— Можно, сэр!

Я шагнул в темноту…

Удивительно, но карта в этот раз не соврала — мои ноги коснулись чего-то твердого. Уже хорошо. За несколько секунд я ощупал ногой близлежащую поверхность — она тоже оказалась твердой. Прекрасно.

Я условленным образом дернул за трос, подтверждая, что все нормально. Можно спускать груз. Один за другим нам спустили шесть набитых, похожих на мешки рюкзаков, мы разложили их на земле и отступили в сторону, чтобы дать спуститься остальным. Одна за другой из вертолета спустились по тросу шесть черных фигур, спускаясь, они сразу приводили оружие в боевое положение, залегали, брали на прицел окрестности в своих секторах. Трос, по которому мы спустились, упал поверх мешков с грузом. Рокочушая тень над головой начала сдвигаться вперед и вверх, покидая место десантирования. Постепенно шум вертолетных двигателей исчез вдали. Ну а мы — мы остались в болотах.

Я щелкнул пальцем по микрофону тактического переговорника, привлекая внимание.

— Я Кабан — контроль!

— Койот — норма!

— Ворон- порядок! Голос Душана я узнал сразу.

— Акула…

Таким образом — все в норме. Высадка прошла успешно, с юга к нам уже подтянулась группа, десантировавшаяся со второго вертолета. С ними был и проводник.

— Привести в порядок место посадки, избавиться от троса!

Если кто-то наткнется на место высадки — значит, про скрытность нашего пребывания в этом негостеприимном месте можно забыть.

— Веди, Самед — тихо сказал я

— Окей, окей — он указал рукой вперед в темноту, готовый идти и вести группу.

Видимо много времени провел среди американцев…

— Я и Ворон головной дозор, Тень и Золотой — замыкающий. Удаление дозоров тридцать метров! (большее удаление — смысла не было, это же болота). Соблюдать тишину! В колонну по одному — марш!

Конечно, идя в головном дозоре, я здорово рисковал — командир группы в голове идти не должен, не его это дело. Но из всех я был более подготовленным, единственным кто хоть немного знал эти болота и Самеда я тоже далеко отпускать не хотел. Поэтому и решил идти первым…


Вашингтон. Округ Колумбия
Район Чеви Чейс
Вечер 02.07.2006 г.

Настоящая политика США делается не в тесных кабинетах Белого дома, не в кондиционированных залах заседаний Госдепартамента США, не на Капитолийском холме. Настоящая политика делается за тихими вечерними беседами в шикарных пригородах Вашингтона, обставляемых как совместный ужин старых друзей, вечеринка, партия в покер или что-либо в этом роде. Примерно то же самое сейчас и происходило в одном из роскошных пригородов Вашингтона — в районе Чеви Чейс, где около одного из домов стояло несколько темного цвета седанов, причем все они были американского производства. В век засилия японских и корейских автомобилей на дорогах США увидеть сразу несколько американских машин (если это не джипы и не пикапы) в одном месте было довольно сложно. И, тем не менее, этим вечером они стояли около одного из домов, а их хозяева, вообще то привыкшие к куда более роскошным авто неспешно беседовали за легкой закуской у горящего камина на первом этаже дома. Эти машины были разъездными в тех ведомствах, где они работали, и они были вынуждены воспользоваться ими для того, чтобы сохранить тайну встречи и обмануть вездесущих папарацци. Прислуга в доме на этот вечер получила увольнительные с сохранением жалования и с радостью ими воспользовалась. Так что собеседники, а их было пятеро, были в доме совершенно одни.

Дом, в котором эти люди собрались, ничем не отличался от примерно таких же, стоящих дальше по улице, окруженных заботливо выращенными не одним поколением владельцев садами. Это было одно из немногих мест в Америке, к которому в полной мере была применима чопорная поговорка: "чтобы вырастить настоящий английский газон, нужно просто каждый день подстригать и поливать его. И так триста лет". Дома тут, и в самом деле редко продавались — они строились, а потом передавались по наследству, из поколения в поколение. Вот и этот дом — покрашенный в темно-коричневый цвет, разительно отличался от модерновых домов нуворишей и скоробогачей, стоящих к примеру в Калифорнии или в местечках подобных Скоттсдейлу, Аризона. Все здесь дышало достоинством и достатком, заработанным не за несколько лет биржевыми спекуляциями, а долгими и достойными инвестициями. Единственным отличием этого дома от многих других, стоящих на улице был развевающийся на установленном на втором этаже дома флагштоке большой американский флаг. В нынешние не особо патриотичные времена, это означало, что хозяин дома ультра-патриот, а сейчас, во время заката крайне непопулярной республиканской администрации это было немодно.

Впрочем, хозяин этого дома плевать хотел и на администрацию и на то, что модно и что немодно. Он жил так как жил, а миру оставалось с этим только смириться.

Пятеро, собравшиеся в этот вечер в доме широкой публике не были особо известны. Они не мелькали на дурацких ток-шоу, не писали заумные статьи в "Foreign affairs" и вообще старались держаться подальше от тех мест, где были репортеры и телекамеры. Известностью пользовался только один из них, хозяин дома, входивший в нынешнюю администрацию и недавно покинувший ее по собственному желанию. Однако кличку свою в политическом бомонде Вашингтона — "Принц тьмы" он сохранил, что говорило о многом. Знающие люди говорили, что у него есть компромат на половину нынешней республиканской администрации, включая и действующего президента Джорджа Г.У. Буша. И надо сказать, те, кто это говорил, не особо кривили душой.

42