Заветы отцов наших. Часть 1-2 - Страница 148


К оглавлению

148

— Койоту!

— На приеме!

— Отправь одного человека вниз, пусть блокирует вход. Заканчивайте втроем!

— Принял!

Через несколько секунд сверху с топотом, держа наперевес М4 спускается один из морпехов — и в этот момент в дом заскакивает еще один хаджа, сталкиваясь с ним.

Тах-тах-тах.

Хаджа падает вперед по инерции, морпех отшатывается назад. Одна из моих пуль рванула его за рукав.

— Держи здесь! Сядь вон туда, за баррикаду! Держи дверь!

— Есть, сэр… — кажется, он еще не совсем въехал.

— Приди в себя, твою мать! — отвешиваю ему солидную пощечину — держи дверь! Ясно?!

— Да, сэр!

Уже лучше. По лестнице бегу наверх, почти чувствую, как пули бьют в стену дома — как будто град идет.

Ага — вот и позиция. В доме темно — не подставлюсь. Лихорадочно ставлю заново тепловизор. В давно разбитое окно влетают рикошетирующие пули. Осторожно, прижимаясь к противоположной стене, прицеливаюсь…

Е-мое… Даже в мой узкий сектор обзора попадают два ханурика, один, кажется с пулеметом, их белые силуэты отчетливо выделяются в прицеле на черном фоне. Сидят на крыше, увлеченно стреляют куда-то.

Тах Тах

Винтовка дважды отдает в плечо, выстрелов почти неслышно. Оба — кажется, готовы, один вообще исчез из поля зрения, другой навалился на пулемет, застыл в такой странной позе. Очереди гремят и внизу…

Снова прицеливаюсь — в этот момент пуля пролетает почти рядом с головой, даже волосы шевельнулись… Откуда?

Вон, сволочь — заныкался за оконными ставнями, оставил узкую щель для наблюдения и стрельбы и думает, что он самый умный. Знаем ты таких умных…

Тах Тах Тах Тах Тах Тах.

Из одной из ставен пуля вырывает целый кусок, другие покрываются дырами. Кажется, готов — больше не шевелится.

Вдалеке, там где сидит группа прикрытия уже вовсю работает пулемет — значит дело совсем дрянь, хаджи подобрались очень близко.

Тр-р-р-р-р-р… Новый, грозный звук доносится откуда то сверху — знакомый рев «Миниганов», установленных на спасательном «Сикорском», струя стали и огня проходит прямо перед окном, разрезая двор перед домом. Впереди — вижу отчетливо, взлетает красная ракета — сигнал опознания для вертолетной группы. Значит и кавалерия подоспела… Как раз вовремя… Где-то впереди раздается еще один знакомый звук — раскатистый грохот крупнокалиберного пулемета, установленного на «свинке»…

Прислонив к стене автомат, я обессилено сел около исклеванной пулями стены….


Ирак Багдад
Международный аэропорт
13.10.2006 г.


— Вон он!

Взоры стоящих устремились вдаль, где под прикрытием щедро рассыпавших огненные шары тепловых ловушек истребителей, на посадку заходил борт "ВВС-1". Только два человека не проявляли к посадке президентского самолета, казалось, никакого внимания.

— Кстати, куда делись заряды, па?

— Куда, куда — со странной улыбкой ответил отец — сдали на Оак-Ридж. Там переработают. И концы в воду.

— В воду — переспросил я — а как быть с теми подонками, которые все это устроили? Ты же слышал, кто отправил Николь на это задание — ты думаешь, он не знал, что здесь происходит?

— Да, знал, конечно… — сказал с той же улыбкой отец — все он конечно знал.

— И что? У нас теперь можно ради геополитических интриг безнаказанно взрывать собственные авианосцы? Вообще, хоть кто-то за это ответит? А как быть с показаниями Ковальски — там достаточно материала для того, чтобы выдвинуть обвинение в государственной измене!

— Какого Ковальски? — переспросил отец — ах, этого… Ты думаешь, хоть кто-то поверит этим бумажкам? Тем более, что тот кто дал эти показания погиб. Пойми, наконец — сейчас они у власти. Они — и суд и закон! Законными методами против них действовать — что плевать против ветра, тебе же и прилетит в рожу.

— И что? Никто не ответит?

— Ответят, конечно — сказал отец — только не так, как ты себе это представляешь. Их планы сорваны, а в них вложены огромные деньги. Хотя бы за это они должны будут ответить — и ответят. Конечно, убивать их никто не будет, сейчас это не принято — просто уберут с политической сцены в пахнущий нафталином ящик. Конечно, дадут местечко, какое-никакое, синекуру, они же ни к чему не годны… Пойми, Майки, идет война. И враг сильнее нас. Враг — у нас за спиной, в кондиционированных кабинетах Вашингтона. Но мы убираем их, убираем тихо и незаметно. Одного за другим. Скоро распрощается с креслом и тот, кто все это дерьмо организовал. Это уж я тебе могу обещать.

К самолету ВВС-один подкатили трап, агенты Секретной службы, дико выглядящие под палящим солнцем в черных костюмах и солнцезащитных очках, разбежались по полю, перекрывая все возможные траектории стрельбы. Из открывшегося люка на трап шагнул высокий, худой, седовласый человек, чье лицо было известно всему миру…

— Пойдем ка сынок, отсюда — сказал мой отец — что-то здесь завоняло…

Вот так и закончилась эта история. Николь уехала в Вашингтон, теперь когда я приезжаю в Вашингтон — то останавливаюсь у нее. Она, когда ей становится скучно — приезжает ко мне. Свободные отношения в общем. Она, кажется смирилась, что я такой какой я есть и меня не переделать…

Все, что произошло, засекретили. Засекретили по самой высшей категории, потери (а они были немалые, только при штурме танкера погибло одиннадцать человек) списали как несчастный случай на учениях.

А через месяц подал в отставку министр обороны Дональд Рамсфельд. Официально — Буш отправил его в отставку после проигранных демократам выборов — чтобы не дразнить гусей. Для многих Расмсфельд был как красная тряпка для быка. Новым министром обороны был назначен бывший директор ЦРУ Роберт Майкл Гейтс.

148