Заветы отцов наших. Часть 1-2 - Страница 121


К оглавлению

121

— Просыпайся, ублюдок, просыпайся! — новый пинок — пора вставать.

Со стоном поворачиваюсь на бок — прямо надо мной глыбой возвышается полковник Ковальски. Нога забинтована — вся голень до колена — значит, попал все-таки. Рука тоже закутана в белую повязку. Лицо мертвенно-белое, глаза горят лютой ненавистью…

— Ты выглядишь так же хреново, Мартин, как я себя чувствую…

И новый пинок ногой.

— Посмейся ублюдок… Хочу тебя обрадовать. Принято решение тебя утилизировать за ненужностью.

Где-то сбоку лязгнул передернутый затвор пистолета.

— Не здесь же, придурок! — раздраженный голос Ковальски — идиот! Сам убирать это дерьмо будешь! И пол за ним мыть! Вывези его за город, там и грохнешь!

Ответив мне напоследок солидного, насколько ему это позволяло состояние здоровья, пинка и, опираясь на тросточку, Ковальски вышел. Дверь не закрыл.

Оставшиеся в комнате люди пинком перевернули меня на живот, и я почувствовал, как что-то типа пластиковых наручников, только побольше, затянулись на моих ногах.

— Ты его потащишь? — раздраженным, вызывающим тоном осведомился кто-то.

— Ты! И я! Ты что хочешь, чтобы он опять вырвался? — хриплым голосом сказал второй — ты как знаешь, а я еще пожить хочу.

— Лопату не забудь! — сказал первый — и трупы надо погрузить. Вместе и закопаем хе-хе, а то под солнцем могилы копать — я не нанимался!

Тащить меня обычным способом они опасались — поэтому, пропустив подмышками крепкую веревку, они поволокли меня по полу. Первый волок, второй шел сзади и помогал протолкнуть в узких местах. Так мы поднялись туда же, где меня подловили в прошлый раз. Протащив по коридору, открыли дверь, вытащили на свежий воздух. Все та же, до боли знакомая и уже даже привычная вонь. Только в этот момент я перевернулся на спину и огляделся — точно! Садр-Сити! У самого входа в объект пофыркивал двигателем МРАП с флажком иракской полиции.

— Грузи!

Чистильщики бесцеремонно взяли меня за руки — за ноги и, раскачав, забросили в кузов МРАПа. Падая, я боялся, что упаду на голое железо, но неожиданно упал на что-то мягкое. И тут же догадался что это такое — труп! Труп того, кого я застрелил в коридоре! Кисло и отвратно пахло кровью.

— Лопату не забудь!

Следом в кузов с громким стуком влетела лопата. Хлопнула бронированная дверь десантного отсека. Взревел двигатель…


Ирак, пригород Багдада
10.10.2006 г


Черт, кто сконструировал эту дрянь? Подвески совсем нет. За то время, пока мы ехали, я уже успел поменяться местами с одним из трупов — теперь он лежал на мне.

МРАП, рыча двигателем, продвигался по улицам пригорода Багдада. За все время нас ни разу не остановили. Не проверили, хотя блоки на дороге были. Трясло ужасно, самая малая выбоина пробивала подвеску до ограничителя. У водителя было подрессоренное кресло, оно частично смягчало удары, а мне, лежащему теперь на полу доставалось по полной.

Кажется, свернули. Понял потому, что двигатель зарычал глуше, и трясти стало сильнее, каждая кочка обдавалась болью в моих ребрах и спине. Твою мать, хоть бы приехали быстрее что ли.

Последний раз рыкнув, двигатель заглох. Хлопнула бронированная дверь кабины. Приехали. Последняя остановка.

Открылась дверь десантного отсека, в машину ворвался горячий, сухой воздух пустыни.

— Жив еще?

Один из чистильщиков, закинув за спину автомат, как мешки выкинул из кузова на песок два трупа, потом точно также выкинул меня. Следом полетела лопата, воткнулась лезвием в песок.

— Ну? — один из боевиков поднял автомат.

— Нет — сказал тот, кто меня вытаскивал, судя по всему самый авторитетный — лично я на такой жаре в песке ковыряться не желаю. Дадим ему лопату — пусть сам копает. На всех троих…

Мерзкие смешки.

— А если он нас этой лопатой?

— Не ссы — сказал авторитетный — вставай ты сюда, ты сюда. Если дернется — кончайте. А я сюда встану. Конрад в машине дрыхнет, козел, если что — он его колесами раздавит. Пусть копает. Или сам копай — но без меня!

Копать, судя по всему, никто не хотел.

— Слушай сюда! — авторитетный наклонился ко мне — щас мы тебя развяжем и копай. Выкопаешь — умрешь красиво. Заставишь трудиться нас — мы по тебе машиной проедем и подыхать здесь оставим. Понял?

Куда уж не понять.

Авторитетный полоснул ножом по наручникам, отскочил в сторону.

— Ноги сам освободишь. И без глупостей! Вон лопата!

Рубанул лопатой по пластику, сковавшему мои ноги. Поднялся на ноги, на удивление легко. Оглянулся — два автоматных дула сторожили каждое мое движение.

Кажется, влип, коммандер…

Ну что, остается копать — а там посмотрим. С этой мыслью я вонзил штык лопаты в горячий, податливый песок.

Прошел час. Или два. Какая разница сколько прошло времени. Я как заведенный бросал в сторону лопату за лопатой песка. Часть песка ссыпалась обратно в яму. Краем глаза посматривал за ликвидаторами- двое расслабились, а вот авторитетный был настороже. Не успею…

— Вылезай, хватит!

Вот и все. Вылез, аккуратно бросил в сторону лопату. Посмотрел куда то вдаль, на пустынные барханы…

И тут я заметил. Заметил — и кровь с новой силой метнулась по жилам. Заметил — и прикусил губу, чтобы не выдать нечаянной радости.

Со стороны одного из барханов внезапно мимолетной солнечной вспышкой метнулся зайчик. Солнечный зайчик. Которые в дикой природе не водятся. И объяснение этому могло быть только одно.

Снайпер взял нас на прицел.

— Ну что, коммандер. Повязка на глаза нужна? — усмехнулся один из охранников, тот самый, авторитетный, поигрывая куском черной ткани.

121